two-garin-one
Первое, что я ей сказал, было:
- Отойди от края, девочка. Отойди сейчас же! Это чертовски опасно, ты что не понимаешь?
А она оборачивается этак, без тени испуга, улыбается самым приветливым образом и говорит:
- А что, если меня там кто-то ждёт? Кто-то, кого я ждала всю свою жизнь, к кому стремилась в своих мыслях, снах?
Ловлю себя на том, что голос её удивительно действует на меня: он кажется таким знакомым, но я уверен, что никогда раньше его не слышал. Очаровательный, надобно заметить, голосок. И совершенно неуместный в данном месте и в данное время. Похоже, она ничуть не напугана. Невинный, ангельский взгляд буквально излучает тепло и спокойствие. Отгоняю от себя обволакивающее наваждение ,кто-то же должен оставаться нормальным, и ору:
- Ты что, дура ненормальная? Ты знаешь сколько этажей там, внизу, под нами? Это крыша! Доходит до тебя, наконец, или нет? Кто тебя, идиотку малолетнюю, может там ждать, скажи мне на милость? Вот дунет сейчас ветер посильней, и не удержишься!
А она улыбается. Улыбается так приветливо и радостно, будто я её не дурой только что назвал, а горсть конфеток подкинул. Но смысла сказанного мною, похоже, она не понимает, ибо отвечает восторженно:
- Вы посмотрите, как тут красиво! - в восхищении она разводит руками и поворачивается лицом к пустоте. - Выпейте этого воздуха! Ну поверьте же, вы не сможете думать ни о чём плохом.
Мне всё это жутко не нравится. Она явно ненормальная. Тут же перед мысленным взором встаёт гадкая картинка с опустевшим краем и долгим криком откуда-то снизу. Долгим, затихающим криком, обрывающимся резко и внезапно, хотя и предсказуемо, в общем-то. Холодный, липкий страх сковывает всё тело, но я пытаюсь выглядеть спокойным, чтобы не напугать её и не заставить сделать какое-то резкое движение, которое может стать роковым. Я говорю ей, преодолевая онемение скованных страхом губ, пытаясь выглядеть спокойным и уверенным:
- Ты знаешь, - говорю я ей, улыбаясь шире, чем мне того хотелось бы. - Я, конечно, для тебя весьма сомнительный авторитет...Но, всё же...У меня опыт, годы...И прочая хрень за спиной. А перед тобой чёрт его знает какая высота, несколько секунд крика и быстрого полёта. Зачем тебе это, девочка? Ты же ещё столько всего не видела...
Она смотрит на меня задумчиво, словно изучает. Во взгляде не прибавилось ни капли страха, даже напротив, прибавилось какое-то лукавое выражение. Она наклоняет голову набок и говорит:
- Вы не понимаете. Вы ничего не понимаете. Вы боитесь и от этого не видите красоты. Не видите красоты, и потому боитесь. Вам нужно научиться видеть, тогда вы научитесь понимать. Откройте сердце, отбросьте страх, и вы почувствуете силу. Впрочем, это не так легко, понимаю. Вам потребуется не один раз искупаться в луче силы, чтобы понять то, о чём я сейчас говорю. Но это всё впереди. Сегодня я прошу вас только об одном - раскройте сердце и смотрите. Сегодня День Раскрытия и Видения!
Вот дёрнуло меня пойти на эту крышу. Будто черти привели, сам не знаю, как ноги вынесли сюда, к этой ненормальной дурочке. И что теперь мне делать с этой мелкой засранкой? С виду чёрт поймешь, лет не то десять-двенадцать, не то пятнадцать-семнадцать, не больше. Ума же - и на пять не наблюдается.
- А вы хотели бы уметь летать? - спрашивает она меня и смеётся.
Вот смех у неё хороший: звонкий и заразительный. Действует успокаивающе, как это ни странно.
- Конечно хотел бы, - неожиданно для самого себя, отвечаю я. - Но я жуть как боюсь высоты. У меня от неё кружится голова.
- А вы подойдите и посмотрите - тут нет абсолютно ничего страшного.
Я подхожу немного ближе к краю, уверенный про себя, что это какая-то заразная новая форма ненормальности, ибо начинаю испытывать какое-то необъяснимо-восторженное удовольствие от происходящего. Но здравый смысл ещё не совсем покинул мою голову, и я ловлю себя на том, что примеряюсь, как бы лучше ухватить эту очаровательную мелюзгу и оттащить подальше от пугающего края.
- А если, вместо этого, мы полетим вместе? - сразу как-то вдруг посерьёзнев, говорит она, словно прочитав мои мысли. - Не надо думать о плохом, сегодня надо видеть красоту.
- Да как же мне не думать, дура ты этакая, если ты...
- Во-первых, я совсем не дура. Просто я немного не такая, как вы...К тому же, вы ещё не понимаете, конечно. Но в том, что я кажусь вам маленькой глупой дурочкой, прежде всего заслуга ваша. Это именно вы захотели видеть меня такой.
И она вновь заливается своим несомненно идиотским, но ужасно приятным смехом. Я пытаюсь как-то отвлечь её, заставить перестать смеяться - каждый взрыв её хохота заставляет её хрупкое тело раскачиваться на самом краю, балансируя между "был" и "не был", и мне всякий раз кажется, что ничто уже не сможет спасти эту весёлую дурочку.
- Послушай, девочка, а как, хоть, тебя зовут?
- О! Наконец-то действительно интересный вопрос. Сегодня меня зовут на букву "А", - она снова смеется, видя явное удивление и непонимание на моем лице. - Ну выберите любое имя на букву "А", и я сегодня буду именно такой. Например, Анжела...Как вам, нравится это имя? Наводит на мысль об ангеле...о белоснежных крыльях. Да, решено: нынче я - Анжела, - и она снова начинает смеяться...